|
Они не щадили себя...
Эти слова звучали в разных цехах Гомельского станкостроительного завода имени С. М. Кирова. Произносили их разные люди: те, кто пришел на предприятие в первые послевоенные годы, и совсем молодые ребята, вчерашние выпускники профтехучилища.
Разговор шел о чекистах.
Круг его участников помогла определить библиотека. Свести с теми, в чьих читательских формулярах значатся книги о чрезвычайных защитниках революции, для библиотечных работников особого труда не представляло.
Они не щадили себя...
В этих словах слышались оттенки самых разных чувств: восхищения, преклонения, горечи, сожаления, И непременно благодарности.
О любимых героях молодые станкостроители говорили много и увлеченно. Приводили немало примеров, раскрывающих яркую жизнь людей, у которых не было отдыха, а только работа и борьба — «адские», как сказал Дзержинский,— у которых время было одним непрерывным действием.
Феликс Дзержинский. Первый председатель ВЧК, назначенный на этот пост по предложению В. И. Ленина.
«А вы знаете отлично, моя сила заключается в чем? Я не щажу себя... никогда»,— говорил он в своей последней, за три часа до кончины, речи, гневно бичуя троцкистско-зиновьевских двурушников. А вот строки из письма жене, написанного в Омске: «Сегодня Герсон в большой тайне от меня, по поручению Ленина, спрашивал Беленького о состоянии моего здоровья, смогу ли я еще оставаться здесь, в Сибири, без ущерба для моего здоровья. Несомненно, что моя работа здесь не благоприятствует здоровью. В зеркало вижу злое, нахмуренное, постаревшее лицо с опухшими глазами. Но если бы меня отозвали раньше, чем я сам мог бы сказать себе, что моя миссия в значительной степени выполнена,— я думаю, что мое здоровье ухудшилось бы...»
Вячеслав Менжинский. Член Президиума ВЧК с 1919 года. После смерти Дзержинского партия вручила ему щит и меч пролетарской диктатуры.
О том, как он жил, можно судить по сохранившейся записке его сестры Людмилы: «Который раз захожу к тебе и не застаю тебя дома. Нельзя так жить — с раннего утра до поздней ночи утомлять себя, плохо есть, плохо спать. Ты опять доведешь себя до полного истощения. Побереги себя...»
Нет, не берег. Он был неутомимым тружеником: в его рабочей тетради есть записи, сделанные в последние годы жизни, о необходимости изучения китайского, японского и турецкого языков. Как и Дзержинский, он был скромнейшим человеком, честным до педантизма, щепетильным даже в мелочах, во второстепенном. «Он боролся как ленинец»,— сказал о нем В. В. Куйбышев.
|
