Давно ли страна отмечала 50-летие этого яркого проявления творческой смелости и дерзновенного труда советских людей. 20 сентября 1985 года в Москве, в Центральном Комитете КПСС, состоялась встреча с ветеранами стахановского движения. Перед собравшимися выступил Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев. И снова, спустя полвека, высокая дань благодарности была отдана А. X. Бусыгину, И. И. Гудову, К. Г. Петрову, Н, Н, Сметанину, М. В. Гнатенко, П. И. Кавардак. Имена этих людей известны каждому школьнику нашей страны по учебникам истории. Александр Владимирович Веремонько, другие ветераны труда знали их в пору «стахановской осени», когда шквал рекордов с громадной, неслыханной силой проявлялся все в новых и новых отраслях народного хозяйства. Следя по телевизору за передачами из Москвы, узнавая по довоенным снимкам лица героев, о которых говорила вся страна, возвращался в свою молодость и Александр Владимирович.
На встречах с молодежью ему нередко задают вопрос: почему не ослабевает интерес к стахановскому движению? Проходят годы, десятилетия, а слава простого донецкого горняка не меркнет. О народной инициативе, названной его именем, написаны горы книг, в том числе за рубежом. Их авторами являются и наши друзья и недруги. Друзья видели и сейчас видят в движении стахановцев колоссальное пробуждение человеческого сознания в области труда, возможное только в условиях социализма, враги и поныне пытаются фальсифицировать подлинный смысл патриотической инициативы новаторов. Однако в какую бы современную словесную оболочку ни облекали буржуазные советологи свои измышления по поводу личности Стаханова, ничего нового по сравнению с тем, что говорили их единомышленники в тридцатые годы, они не придумали.
Знал ли о мировом резонансе своего почина сам Алексей Стаханов? Разумеется. Ему была известна высокая оценка таких видных деятелей международного коммунистического и рабочего движения, как Марсель Кашен и Луиджи Лонго, данная ими движению молодого советского поколения за образцовые достижения. Знал Стаханов и о том, что многие буржуазные газеты изощрялись в досужих домыслах. «Одни утверждали, будто я поставил рекорд вовсе не для того, чтобы повысить производительность труда шахтеров, а исключительно в шкурных интересах,— писал он в книге «Жизнь шахтерская».— Другие — что это стало возможным ценой нечеловеческого напряжения. Третьи — будто Стаханов действовал по принуждению. А некоторые уверяли: Стаханов — агент ЧК, ГПУ, НКВД; его подослали в забой, чтобы заставить рабочих добывать столько же угля. Нашлись и «мыслители», которые не останавливались даже перед такими «догадками»: никакого, мол, рекорда не было, а все подстроено сверху... На всех сменных собраниях рассказывали об измышлениях буржуазных газет. Шахтеры от души смеялись, а потом решили ответить на враждебную клевету высокой добычей угля...»
Стаханов
