|
На вопрос: «Что вы чувствуете, когда в кадре фильма о гражданской войне появляется фигура комиссара?» механизатор совхоза «Копаткевичи» Петриковского района Анатолий Тончинский ответил так: «У меня учащенно бьется сердце».
Анатолию двадцать пять лет. Окончил среднюю школу, овладел специальностями водителя и комбайнера. Отслужил в армии. Женат.
Несколько позже мы объясним, почему объектом исследования был избран именно совхоз «Копаткевичи». А сейчас выясним, почему у этого молодого человека, спокойного и уравновешенного, не склонного к бурному проявлению эмоций, учащенно стучит сердце, когда на киноэкране он видит комиссара далекой гражданской войны. Тончинскому двадцать пять, значит, лично он не помнит, да и не может помнить не то что гражданскую — даже более близкую Великую Отечественную войну. Откуда же у него такое особое волнение при встрече с экранным героем? Кстати, не только у него. Опрос, проведенный в совхозе среди мужчин и женщин послевоенных лет рождения, показал: всем им неизмеримо дороги легендарные люди в островерхих буденовках, с красными звездами на рукаве, в центре которых золотом вытканы серп и молот.
Однако послушаем Анатолия Тончинского.
— В своей жизни мне ни разу не приходилось видеть живого комиссара гражданской. Но я знаю — они всегда были там, где опаснее, где труднее. С детских лет у меня живет преклонение перед ними, перед их бессмертным подвигом. Помню, родители часто рассказывали о нашем
земляке — комиссаре Ионе Кузьмиче. Это был необыкновенный человек. Из уст в уста, из поколения в поколение передают сельчане удивительные истории о его мужестве и отваге.
Читатель! Запомни это имя — Иона Кузьмич. К нему мы еще вернемся. А сейчас откроем дневник пламенного комиссара гражданской войны, впоследствии известного писателя Дмитрия Фурманова, «Части, батареи — с политической, да как будто и с военной стороны — ни к черту не годны,— читаем его записи.— В течение 2—3 недель предстоит сместить негодных командиров и поставить своих: провести митинги, организационные собрания, создать ячейки и т. д.
Политически эти части совершенно не воспитаны. Бунтуют, протестуют, отказываются идти на фронт, нередко совершенно и целиком разбегаются. Кажется, уже были случаи убийства.
Командировка жуткая, захватывающая, интересная. И к тому же страшно ответственная. Мне поручают большое дело, трудную задачу. Выполню или нет? И радостно и жутко кинуться в эту бушующую черную пучину бунтующих людей... Спасибо, братцы, за доверие! Постараюсь оправдать ваши надежды».
|
